26 сентября 2014

С Днём Рождения!

Аль, надеюсь, что не смогу испортить тебе настроение этого дня, хотя и пишу поздравлялку уже под самый вечер. Но у меня есть ещё несколько минут, так что — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!
В общем, вот мой подарок. Я знаю, ты не большая поклонница, но я больше ничего не умею — ни рисовать, как Миха, ни писать стихов, как Крис, даже крохотный сингл не могу перевести.
Но это от чистого извращенского сердца. И специально для тебя и под тебя, если ты понимаешь, о чём я)))

Сестрица Альонушка и братец Иванушка

-Аль, я устал.
- И? - Альонушка на мгновение прекратила расчесывать волосы и вопросительно взглянула на парня, сидящего рядом на траве.
- Немножко хочу отдохнуть. Пожалуйста.
Девочка подняла на него огромные голубые глазищи и ласково потрепала по белоснежным кудрям.
- Ванюша, братишка, кажется, ты путаешь меня с кем-то, кому это не безразлично, - и она вернулась к плетению косы.
Парень вздохнул и потянулся. Каждый раз после того, как он вновь становился человеком, мышцы немного сводило. Он развязал тугой узелок веревки у себя на шее и с наслаждением растер покрасневший след.
- Может, хотя бы перестанешь цеплять меня на привязь? А то больно же, - снова сделал он попытку немного облегчить участь, но девочка была непреклонна.
- Ну догадайся сам, что подумают люди, если увидят козленочка, который смирно идёт рядом с девочкой? - терпеливо объясняла она, складывая в дорожный сундучок гребень и зеркальце. - Непременно решат, что какое-то колдовство тут. Вот тебе девятнадцать годов, братец, а такой ты у меня глупенький.
На этот аргумент у парня возражений никогда не находилось, сестрица Альонушка для своих четырнадцати неполных лет была на диво сообразительна.
Когда от заката осталась лишь узкая красная полоса на горизонте, девочка поднялась с травы, разгладила складки платья на хорошеньком платье, как у куклы, и двинулась по тропинке в сторону виднеющегося города. Братец Иванушка подхватил сундучок со скромными пожитками и поплелся рядом


Город оказался оживлённым, несмотря на вечер, тут и там попадались телеги то с сеном, то с овощами. Из лавки пекаря тянуло сладким запахом выпечки. Чем ближе к столице, тем многолюднее становились города, и это было очень кстати — в самом начале пути им приходилось ночевать в деревнях, где заработать денег было куда как сложнее. Да и любой чужак сразу оказывается на виду. Не то что тут — никому нет дела до юной пастушки с милым белоснежным козленком на веревочке.
- Господин пекарь, - очень вежливо и уважительно обратилась Альонушка к толстяку, что вышел из дома. Он был бородат и обсыпан мукой, так что девочка не ошиблась.- У вас есть бублики с маком?
Мужчина бросил быстрый взгляд на крохотную девчушку, что дернула его за рукав, и расплылся в добродушной улыбке.
- Прости, деточка, бублики закончились. У меня остались ватрушки и пирожки с яблоками, хочешь? А за бубликами приходи завтра с утра.
Девочка расстроенно крутила в руках монетку.
- Спасибо, господин пекарь, только завтра на рассвете я уже отправлюсь в путь. Ждет меня в столице тетушка родная, волнуется вот и спешу к ней скорее.
- Ох ты бедное дитя, -запричитал мужчина. - Неужели ты одна?
- Мы с братиком. Иванушка отправился посмотреть, не пустит ли кто нас переночевать в конюшне.
Через пару минут девочка уже сидела за столом, а жена пекаря, в противовес мужу, женщина худенькая и остроносая, ставила перед ней тарелки то с варениками, то с блинчиками, то с галушками. Аль было хотела отказаться — с таким питанием ей грозил лишний вес, но подумав, решила, что не каждый день выпадает набить животик вкусной едой. И принялась уплетать.
У пекаря с женой была единственная дочка, немного старше Аль, но выдали её замуж в соседний город, и родители затосковали. Поэтому Альонушке предложили переночевать в её комнате, а брату постелить на лавке в магазине. Иванушка, кстати, скоро подошёл, он с растерянным видом крутился возле дома пекаря в поисках Альонушки, был опознан и приглашен в дом. Там сестра с явным наслаждением знакомила чету пекарей с их нелегкой судьбой. Самое забавное, что почти все было правдой.
- И когда батюшка умирал, позвал он нас с Иванушкой к себе, - вдохновенно вещала девочка, незаметно, но так, чтобы все видели, смахивая слезинку со щеки. - Наказал нам ехать в столицу к его сестре, Прасковье Игоревне, которая нас приютит. Только напали на нас по пути разбойники, братик мой пытался отстоять наши пожитки, но куда там. Да и что значат сундуки с добром против жизни человеческой.
На этом моменте жена пекаря схватилась за сердце и неслышно, одними губами, запричитала в ужасе.
- Так и идём теперь пешком по мере сил. Днем по дорогам, а на ночь порой добрые люди приютят, - тут она не выдержала, заревела в голос, припала к ногам пекаря, благодаря за доброту. Рядом подвывала его жена.
Иванушка не был уверен, как ему себя вести, поэтому сидел тихо, стараясь не привлекать внимания. Удачно, что окно в комнате, где он будет спать, легко открывалось. Тогда он сможет незаметно выскользнуть ночью, а потом спокойно вернуться.
В семье пекарей ложились спать рано, вставали до рассвета и это было весьма кстати. Девочка попросила разбудить их с братцем как можно раньше, чтобы они отправились в путь поскорее "Тетушка Прасковья, поди, ждёт, волнуется", - пояснила она.
Перед сном Альонушка спустилась вниз, где на лавке лежал брат.
- Пришла пожелать тебе спокойной ночи, милый мой Иванушка, - ласково сказала она, держа его ладонь в своих ручках. От этого умиления жена пекаря снова чуть не прослезилась "До чего славные ребятишки, - подумала она. - Совсем ещё дитя, а уже заботится о старшем брате, оберегает его".

Когда мимо дома прошёл, бряцая тяжелыми сапогами по мостовой, отряд ночной стражи, Альонушка снова спустилась вниз, по счастью, двери были смазаны и ступеньки не скрипели, так что муж с женой не слышали.
- Братишка, проснись, - прошептала она.
Парень пошевелился и только сильнее закутался в одеяло.
- Ванька, а ну вставай! - ткнула девочка его под ребра острым кулачком.
- Может, сегодня не надо, - жалобно просил Иванушка, сам отлично зная, что сестра непреклонна.
- Совсем дурак? У нас какие-то гроши остались, на что мы в столице жить будем.
Он точно знал, что Аль почти все деньги прячет, стараясь без крайней нужды не тратить ни монетки, поэтому у них уже должна была скопиться приличная сумма. Но спорить не осмелился, утешая себя, что до столицы осталось совсем чуть-чуть, а там ему вряд ли придется работать по ночам.
Тихой тенью он выскользнул через окошко на улицу и тут же скрылся в темноте, Альонушка пару минут смотрела вслед брату, а потом пошла досматривать сладкий сон в мягкой постели.

Рано утром, ещё до криков петухов, пекарь разбудил девочку, пожалев, правда, что приходится прерывать её сон. Брат к тому времени уже встал, хотя и выглядел слегка усталым. Не иначе как лавка оказалась ему слишком жёсткой. "Ничего, молодой здоровый парень. Ему вредно спать на мягком ложе", - подумал он.
В дорогу с собой Альонушке и Иванушке сложили целую котомку с припасами — и горячие пирожки, и кренделя, и те самые бублики с маком, и сыр, и кусок душистых медовых сот, и кулёк орехов.
- Если в столице будет плохо вам, возвращайтесь, - напутствовал пекарь. - Иван мне в пекарне помогать будет, а Альонушка по хозяйству. Как родные дети нам станете.
Поблагодарили их брат с сестрой за гостеприимство да отправились в путь. Небо на востоке стало совсем светлым, ещё несколько минут и покажется солнышко. А с первыми лучами Иванушка рухнет на землю, начнёт биться в припадке и вот уже вместо него славный козленочек появится.
Скорее нужно было успеть, чтобы никто не заметил превращения, Альонушка затащила брата в глухой переулок, где и днем мало кто проходил, а сейчас так и духа человеческого не было.
- Может, выйдем за ворота? - сделал попытку Иванушка.
- Нет! - отрезала девочка. Она и сама бы предпочла, чтобы братец обратился не на булыжной мостовой, а на траве, но у них оставалось всего несколько минут до восхода. И в отличие от предыдущих мест ночлега, этот город был все же слишком многолюден, так что существовал риск попасться на глаза какой-нибудь ранней пташке, если вдруг они не успеют выйти.
- Как сегодня прошло? -перевела она разговор. После возвращения Иванушки они не сумели толком поговорить, брат лишь успел сунуть ей в руку горстку монет.
- Больно, - буркнул он так невнятно, что Альонушка сначала не расслышала.
- Громче, - потребовала она с некоторым раздражением.
- Больно! Он был таким здоровым, сильным, - шмыгнул носом парень. - Кузнец. С огромными ручищами и...
Он покраснел.
- Сказал, что я похож на его сына, велел называть себя отцом, - возможно, у Иванушки начинались признаки превращения, но Альонушке показалось, что он мелко вздрагивает не от этого. - Привязал меня к наковальне, а она такая холодная и жёсткая. У меня теперь все болит.
- Потери ещё чуть-чуть, - девочка легонько прикоснулась к спине Иванушки, прижалась щекой. - До столицы осталось всего ничего, скоро уже дойдем.
- И там мне не придётся этим заниматься?
- Нет, конечно! - как-то немного странно ответила девочка. - Я в этом уверена.
Повернувшись к ней, парень доверчиво смотрел в огромные частные глаза сестры, а та запустила пальцы в невозможно белые кудри, потрепала и притянула его за голову к себе.
- Ты у меня самый лучший, без тебя я бы просто пропала, - ласково прошептала она и чмокнула в лоб.
Ради такой редкой нежности Иванушка был готов подставить свой зад ещё хоть десятку грубых кузнецов.
- Он тоже тебя целовал? - почему-то спросила она.
- Неа, - мотнул тот головой. - Только кусал. И немного выпорол, сказал, что я был очень плохим сыном.
Он внезапно задрал рубашку, чтобы показать оставшиеся следы ремня. Альонушка было запротестовала, ей не хотелось видеть воочию доказательства того, чем занимается брат по ночам, но не успела.
Парень вздрогнул, застонал и выгнулся дугой, потом рухнул на каменную мостовую, забился в агонии, пытаясь одновременно сжаться в комок и вывернуться наизнанку. Его страдания обычно длились не более нескольких минут, но в это время Альонушка чувствовала себя ничтожеством, не способным помочь, она только держала его за руку, смотрела в обезумевшие глаза и поглаживала по голове. Наконец на востоке блеснула искра. Это первый лучик пробился сквозь темноту и возвестил наступление нового дня. Парень побледнел, схватился за живот, скрутился в тугой узел и словно бы успокоился, но его мышцы были натянуты так, что чуть не рвались от напряжения. Иванушка еле слышно завыл от боли, но этот звук мгновенно перешёл в дребезжащее отчаянное блеяние. Вот на сестрицу смотрят не глаза её брата, а узкие прямоугольные козлиные зрачки.
На обнаженной части спины проклюнулась изумительная белая шерстка, ступни и ладони стали копытами, а на голове прорезались хорошенькие маленькие рожки.
Превращение занимало всего пару минут, но если бы их увидели, была бы проблема. Поэтому девочка, как только брат немного пришёл в себя, выпутала его из кучи одежды и спрятала вещи в сундучок. Оттуда же достала кусок верёвки и прицепила покорному Иванушке на шею. Вот теперь её ничем нельзя было отличить от славной пастушки, что отправилась спозаранку на живописный лужок выгуливать своего любимца.

Из города они вышли, когда уже совсем рассвело, никто не обращал внимания на симпатичную девочку с козленочком, даже когда она начинала с ним разговаривать. Ну, может, только стражники на воротах пару раз свистнули ей вслед.
До столичного города оставалось не так много, но Альонушка понимала, что до вечера им не добраться, поэтому она решила в таком случае не торопиться, идти себе спокойно, где-нибудь переночевать, а уже завтра прибыть на место.
- Интересно, как там, в столице? - размышляла она, обращаясь к Иванушке. - Ответить он, конечно, не мог, хотя все понимал, но девочке было грустно идти совсем уж молча. - Наверное, очень большой и шумный. И там куча богачей. Уверена, что запросто найду себе мужа.
Козлик радостно запрыгал вокруг нее, всем видом выражая надежду на это.
- Батюшка ведь о таком для нас с тобой мечтал, чтобы я стала женой какого-нибудь столичного купца, а ты у него в лавке работал.
Тут оба поникли, вспомнив, что отец умер. На смертном одре батюшка призвал их к себе, наказав Иванушке, как старшему брату, всячески заботиться об Альонушке, оберегать её. А девочке велел вести жизнь скромную и постараться найти себе достойного мужа.
Но сразу после похорон злющая махеча выгнала их из дома, выставив почти без монетки в кармане. В родном селе, где каждая курица знала друг друга в лицо, искать подходящую пару для замужества было бесполезно, поэтому Альонушка, поплакав пару дней, приняла решение отправляться в столицу. А Иванушка... Что Иванушка — куда она, туда и он.
Вот только слишком быстро они поняли, что без денег дойти до столичного города совсем непросто, да ещё когда парень каждый день превращается в козлика, поэтому пришлось искать выход.
И как это часто бывает — выход сам нашёл их. В одной деревне они набрели на хлев с тремя коровами, там был такой уютный стог сена, что брат с сестрой, не раздумывая, зарылись в него с головой, уставшие от долгого пути. Но Иванушка проснулся среди ночи, услышав, как девочка тихонько плачет от голода. Не выдержал он, выскочил наружу, сам не зная, на что рассчитывая, да хоть бы морковку на чужом огороде выкопать. И нарвался на хозяина грядок. Как назло, кто-то до него повадился собирать урожай по ночам, не спросив разрешения. Упал Иванушка перед грозным хозяином на колени, умоляя о пощаде. Клялся, что в жизни ничего не своровал и только сегодня крайняя нужда заставила, но непреклонен был тот. Запер его в кладовке, пообещав отвести утром к старосте на суд. И только когда разрыдался парень, обещая все что угодно, только бы отпустил его страшный мужик, тот вдруг отворил дверь. Но Иванушку не освободил, а сам к нему зашёл.
Через несколько часов, почти перед самым рассветом, вернулся Иванушка на сеновал, где сестра уже и не знала, что ей делать. Был он бледен и истерзан, говорить не мог, только всхлипывал, зато у него были полны карманы картошки, морковки и хлеба, даже пара медных монеток оказалась.
Сначала хотел выкинуть он все это, с ужасом вспоминая о мучивших его руках, о жгучей боли, что разрывала тело на части, когда мужик, решив не тратить особо время на нежности, рывком попытался натянуть его на себя, об обиде и унижении. Но увидев, как сестренка голодными огромными глазами смотрит на булочку, не смог сделать этого.
Девочка выудила у Иванушки все, что с ним произошло, хотя он никогда не умел что-то от нее скрывать. Запричитала она, заплакала, а потом задумалась.
- Аль, давай я не буду больше этим заниматься, - много раз потом просил братик, но ничего не мог возразить на слова сестры, что заработать денег другим способом у них не получится.
И правда, для тяжёлой работы у всех были свои сыновья, а грамоте Иванушка научен был не настолько, чтобы его наняли составить прошение или жалобу.
- Ну почему не женщины? Может, какая купчиха овдовела, живёт теперь без мужской ласки, - не сдавался парень.
- Ванька, ты себя видел? - смеялась на это девочка. - Такого тощего и маленького хочется самого пожалеть, а не ждать от него мужской силы. Купчихам нужен мужик крепкий, грубый, чтобы хозяином был, а тебя соплей перешибешь.
Что на это скажешь?

Вновь потянулась дорога. Солнце припекало, несмотря на август, казалось, что лето в самом разгаре. Вскоре день разогрелся не на шутку, так, что обоих разморило от жары, когда Альонушка и Иванушка остановились перекусить. Грызя бублик с маком, девочка вспомнила пекаря.
- Вань, а может надо было остаться? Стали бы жить с ними, хорошие, вроде, люди, - задумчиво спрашивала она. Козлик оторвался от пучка травки, которую жевал, и с некоторой надеждой взглянул на сестру. Он-то был совсем не против где-нибудь осесть. В этот момент парень остро жалел, что сейчас находится в обличье козлёночка и не может ответить, выразить своего мнения, подтолкнуть Аль к решению.
Мог только подбежать, положить голову ей на колени и заискивающее посмотреть в глаза странными, печальными зрачками-щелями.
- Я... - начала Альонушка, но её прервал незнакомый голос.
- Девочка, что ты тут одна делаешь?
Чуть поодаль стояла телега, а её возница неслышно подошел поближе, пока они раздумывали о будущем. Это был высокий русый парень, на вид немногим старше Иванушки, он аппетитно грыз яблоко и щурился на солнце.
- В столицу мы идём, - ответила девочка, почему-то ничуть не испугавшись незнакомца.
- Это которые «мы»? - удивился он. - Ты про козла своего, что ли?
Девочка даже немного обиделась за брата.
- Это Иванушка, а никакой не козёл, - отрезала она.
Парень развёл руками в примирительном жесте.
- Иванушка, так Иванушка. Прости, приятель, не хотел тебя обидеть.
Еще немного подумал и предложил.
- Я тоже туда еду, отец велел купить ему кое-что на ярмарке. Давай со мной?
Вот никогда нельзя садиться в телегу к незнакомым парням — это Альонушка усвоила с самого детства. Да и брат сердито косился на незнакомца, но мысль о поездке в телеге была столь заманчива, что перекрывала все доводы разума. В конце концов, она маленькая девочка и очень устала от бесконечной дороги.
- Через несколько часов, ещё до вечера, будем в городе, - уговаривал парень. И этот довод стал самым весомым, тогда им не придётся ночевать под открытым небом.
- Как тебя зовут? - деловито поинтересовалась Альонушка, поднимаясь с земли и подхватывая сундучок.
- Данила! - радостно гаркнул тот, принимая багаж у новоиспечённой пассажирки.
Девочка взялась за конец верёвки и потянула брата за собой. Козлёночек упирался и всем видом выражал негодование от предстоящей поездки в обществе неизвестно кого.
- Ванька, - сердито прикрикнула на него сестра. Но на этот раз не сработало.
Данила засмеялся и протянул Иванушке недоеденную половинку яблока. Козлёнок возмущённо фыркнул, поражаясь человеческой наивности — неужели этот детина решил, что его можно подкупить яблоком. Таким сочным душистым яблоком. Истекающим соком, с ярко-красной кожурой и белоснежной мякотью, в которой отчётливо поблёскивают сахарные крупинки. И сам от себя не ожидая подобной подлости, уже хрустел огрызком. Парень подхватил его свободной рукой, не забыв про лакомство, и понёс к телеге.
- Не боись, Иван, ничего я твоей хозяйке не сделаю, - со смешком прошептал он прямо в длинное чувствительное ухо козлёнка так, что тот вздрогнул и на какое-то мгновение потерялся.
А когда пришёл в себя, то уже мерно покачивался в телеге, а Аль, эта предательница, вовсю болтала с Данилой, пересев к нему поближе. Ну и пожалуйста — Иванушка отвернулся от них, уставившись на проплывающий мимо однообразный пейзаж.
Он старался не слушать весёлую болтовню этой парочки, но временами ловил себя на мысли, что именно этим и занимается. Что же это было за чувство, от которого хотелось наподдать рожками наглому выскочке, появившемуся неизвестно откуда. Иванушка мотнул головой, что толку думать об этом, всё равно скоро они приедут, и там отвратительный тип их высадит. Вот начнётся новая замечательная жизнь тогда!
За сладкими мечтами, как им будет хорошо, парень едва не выпал из телеги, когда та вдруг подпрыгнула на булыжнике, накренилась и что-то отчётливо хрустнуло.
- Мда, колесо менять придётся, - с досадой пнул осевшую на одну сторону телегу Данила. - Это надолго.
Что там произошло с их колымагой, Иванушку не интересовало. Он понял, что снова нужно идти пешком, но с другой стороны, так они смогут избавится от неприятного общества навязчивого блондина.
Каково же было его удивление, когда сестра заявила, что они останутся с этим парнем. Иванушка и жалобно блеял, и хватал её зубами за подол платья, и демонстративно отправлялся по дороге самостоятельно — ничего не помогало. Девочка в конце концов перестала обращать на него внимание. И это злило козлика ещё сильнее.
- Ванька, вот чего тебе надо? Нормальный же парень, починит телегу и поедем. А если до вечера не успеем, то просто отойдёшь подальше и там переночуешь, чтобы Даня не видел.
От того, как она называла негодяя «Даней», у Иванушки шерстка становилась дыбом, но переспорить упрямую сестру было невозможно, поэтому он попросту смирился. Нашёл себе клочок зелёной травки и принялся жевать.
День медленно, но верно переполз через середину, потом завернул на вечер. Данила возился с колесом, а Альонушка даже пыталась немного помогать, хотя больше мешалась. Но почему-то парень не злился. Иванушка злорадно подумал, что пока он в теле козленка, никому в голову не приходит просить его выполнить какую-то работу, иначе сейчас бы быстро припахали.
А так он целый день провёл, то гоняясь за стрекозами, то выбирая на обед самые красивые цветочки, которые, впрочем, на вкус были куда хуже простой травы, то нежась на солнышке. Когда светило подошло слишком близко к закатной черте, Иванушка забеспокоился. Сестра могла строить любые планы, но он-то совсем не был уверен, что его превращение останется незамеченным.
Тем не менее он постепенно отходил подальше, словно бы играя, пока не скрылся в небольшой лощине, заросшей густым кустарником. Со стороны дороги его не видно, поэтому Иванушка приготовился провести ночь здесь, хотя спать одному было страшновато.
- А где козленок? - вдруг вспомнил Данила, словно услышав его мысли. Он как раз заканчивал с телегой и удовлетворенно осматривал свою работу.
Альонушка поблизости раскладывала на куске покрывала хлеб с сыром и медом, а у парня с собой оказался кувшин молока, который чудом не разбился.
- Убежал куда-то, - равнодушно отмахнулась девочка. - Ничего, утром вернется.
Такое отношение поразило Данилу — то она не велит его козлом называть, разговаривает, как с живым человеком, а тут вдруг совсем потеряла интерес к животному.
- Волки здесь могут быть, - он решил проверить ещё реакцию.
Нане сколько мгновений Альонушка вроде бы встревожилась, задумалась, но потом снова беспечно махнула рукой, мол, ерунда какая.
А вот Иванушка похолодел. В козлиной форме у него вообще не было шансов против волка, да и в человеческой легко мог стать добычей. А около телеги, кажется, они собираются костёр развести, чтобы отогнать опрошенных гостей, да и ночью так страшно посреди поля.
- Иван! - громко позвал хозяин телеги. - Иванушка, иди сюда, я тебе яблочка дам.
Ух, как захотелось выскочить из кустов и кинуться навстречу. Вовсе не из-за яблока, а лишь, чтобы не оставаться одному, но Иванушка содержался. Небо на западе уже порозовело, ещё немного, и солнце совсем скроется. Парень чувствовал, что его уже начинает бить мелкий озноб.
Сестра тоже понимала это, потому старалась отговорить Данила от поисков. Но и запретить не могла, боясь вызвать подозрения.
- Ну и ищи его, коли тебе не лень, - нарочито равнодушно бросила она, внутри же сгорая от досады. Вот же он оказался настырным и ответственным.
Теперь, даже надумай убежать подальше, Иванушка не смог бы, солнце полностью скрылось за горизонтом, оставив на память о себе полыхающий розовый след. Козлик упал на бок, закатив глаза и конвульсивно дергая копытцами. Его маленькое тельце трепыхалось от боли и судорог, а внутри будто все разрывало на куски.
- Вот ты где, - как назло именно в этот момент Данила раздвинул кусты и увидел козлика. - Эй, малыш, да что с тобой?!
Рванувшись к умирающему, как он решил, животному, парень вдруг замер, увидев как козлик превращается в человека. Иванушка забился в агонии, заскреб копытцами землю, чувствуя, что это уже пальцы, обхватил себя руками, и, наконец, обессиленный, расслабился. После превращения он всегда несколько минут был беспомощен как младенец.
Подбежала сестра, понявшая, что Данила нашёл его, и теперь нужно что-то срочно придумать. Но как только Альонушка увидела дрожащее тело брата, она забыла все, что хотела сказать, кинулась к нему, обняла и заплакала. Впервые с того, как Иванушка начал превращаться, она не держала его за руку в этот момент.
- Прости меня, прости, я больше никогда тебя не оставлю.
Понемногу приходя в себя, Иванушка смутился от того, что незнакомый человек стал свидетелем его превращения. И только потом он осознал, что дело не только в стыде. Альонушка тоже испугано смотрела на Данилу, не зная, чего ожидать.
- Я думаю, что вы чего-то от меня утаили, - наконец пробормотал ошеломленный возница. - Но сперва этого несчастного надо одеть.
Он легко подхватил Иванушку на руки, хотя тот и протестовал, уверяя, что не калека и вполне способен сделать несколько шагов самостоятельно. Но, как и утром, когда Данила нес его в облике козленка до телеги, он почувствовал неожиданное спокойствие и умиротворение.
- Не боись, я вам ничего не сделаю, - вновь шепнул Данила ему в ухо, и Иванушка вздрогнул.
Сестра мигом достала его одежду, парня усадили возле костра и сунули в руки кусок свежего пшеничного хлеба с сыром. А Данила порылся в своём мешке и как-то неуклюже сунул ему яблоко, на этот раз целое. Сам не зная от чего, Иванушка залился румянцем, но яблоко взял.
- С одной стороны, дело конечно, моё, но с другой — мы вроде как ехали вместе, хочется быть готовым к подобного рода неожиданностям, - Данила наконец решился спросить.
Забормотавшего было что-то сумбурное Иванушку остановила сестра.
- Я сама, Вань, - и, помолчав секунду-другую, заговорила. - Однажды этот дурачок напился воды из лужи. Ну как, вернее, он сначала напился с дружками в бане, а потом по дороге домой свалился в лужу, ну, и нахлебался, не знаю уж, что там за колдовство было, может, козы какой-то ведьмы там купались, но только после этого каждое утро, на рассвете, мой глупый старший братец превращается в козленка, а на закате вновь становится человеком.
- Ясно, - протянул Данила. - Ну, у нас тоже одно время ведьма шалила, превращала кошек в собак, так что верю вашей истории. А сейчас куда идете?
- В столицу. Батюшка наш скончался, мачеха из дома выгнала, некуда нам податься. Думали там найти работу.
Костёр уютно потрескивал, отгоняя комаров. Данила молчал, размышляя о чем-то своём.
- Ладно, давайте спать, утро вечера мудренее. Завтра доедем до города, там будем что-то решать.
Иванушка хотел было возразить, что в столице они сразу разойдутся каждый своей дорогой, но сестра, кажется, была рада тому, что новый знакомый останется с ними подольше.

- У тебя вся спина в синяках, - тихо сказал Данила, когда они уже легли спать.
Альонушка еле слышно посапывала, закутавшись в единственное одеяло, которое у них было. Её брат лежал, уставившись на звезды, думая, что возница тоже спит, но, как оказалось, ошибся.
- Это из-за того, что ты... такой? - продолжал шептать парень. - Ну, превращаешься. Больно, наверное.
- Угу, - буркнул Иванушка, не зная, как ему вести себя с этим парнем. - Я привык, год уже примерно.
Он помолчал и добавил, не желая, чтобы его жалели.
- Синяки это не от этого. Так, подрался.
- Ясно. А как-то избавится не пробовали? Если одна колдунья навела чары, то другая снять сможет.
Повернувшись к нему, Иванушка приподнялся на локтях, немного нависнув над Данилой.
- Ни одна ведьма бесплатно и пальцем не пошевелит. А денег у нас таких отродясь не было.
- Заработать же можно... - как-то впрочем, не очень уверенно побормотал Данила.
Иванушка вдруг разозлился, да что этот детина, который живет себе с родителями, ездит в столицу на ярмарку, яблоки, вон, так трескает, может знать о работе. Ещё советы даёт.
Он наклонился и зло зашипел в самое его ухо.
- Я работаю каждую ночь. И вряд ли ты согласился бы меня подменить. Хочешь знать, откуда синяки — вчера была очень непростая работа. Один мужик очень хочет трахнуть своего сыночка, но отыгрался на мне. Зато хорошо заплатил, видимо, у кузнецов в этом городе неплохой доход.
Выпалив это, Иванушка откинулся на спину, ожидая чего угодно, но больше всего, что его изобьют. Ему стало как-то очень легко и спокойно, даже порадовался, что рассказал.
Данила тоже молчал, не шевелился.
- Ты... С мужиками? - наконец выдавил он.
- Кто заплатит, - устало произнёс Иванушка. - Но почему-то это всегда оказываются мужчины. Богатые купцы, староста, попы — всякие попадались.
В остывающем кострище щелкнула ветка, и от резкого звука он пришёл в себя, остро сожалея о сказанном.
- Давай, избей меня до полусмерти, отвернись с презрением, скажи насколько я тебе противен, - но Данила молчал.
- Так ты с кузнецом? - переспросил вдруг он после долгой паузы, во время которой Иванушка лежал тихо, боясь напомнить о себе. - Этой ночью с нашим кузнецом?
Иванушка равнодушно пожал плечами.
- Какая разница? Все они одинаковые — кто-то поспокойнее, другой злой, третий грубый.
- Ты сказал что-то про его сына, - не унимался парень.
- Да откуда я знаю, о чем думает этот тип. Он все время бормотал "ты был плохим мальчиком, тебя нужно наказать" и все в таком роде.
Теперь Данила вскочил со своего места, притянул Иванушку к себе за воротник рубашки и яростно зашептал.
- Он про старшего или младшего говорил?
От лихорадочного сверкания безумных глаз Иванушке стало жутко. Он дернулся, пытаясь освободиться, но Данила был слишком силён для него.
- Отвечай! - шипел он ему прямо в лицо. - А не то я тебя придушу.
- Да не знаю я, - жалобно заскулил Иванушка. Ему на самом деле было страшно. Ну почему все хотят сделать ему больно, унизить, растоптать. - Мне было не до того, чтобы его слушать.
Сонно заворчала Альонушка, переворачиваясь на другой бок. Данила вскочил и кинулся куда-то в темноту, можно было слышать звук его шагов на одном месте, сердитое неровное дыхание, редкие короткие чертыхания. Не в силах больше лежать, Иванушка осторожно приблизился, опасаясь нарваться на очередную вспышку гнева.
- Тебе было так противно из-за того, что узнал?
Данила замер, но не повернулся к нему, в свете узкого серпа месяца можно было разглядеть, как напрягаются и опадают мускулы на широкой спине.
- Я его убью, - прохрипел тот наконец. - Как только вернусь.
- Ты что! - перепугался Иванушка. - Не смей, даже не думай об этом. В конце концов, у каждого свои развлечения.
Почему-то ему стало жалко кузнеца, который вынужден всю жизнь бороться со своими желаниями.
- Убью, убью, убью, - утвердил Данила, не слушая Иванушку. Он внезапно перестал ходить кругами, резко остановился и обернулся. - Ты его разве не ненавидишь? Посмотри, что он с тобой сделал.
С этими словами Данила вдруг забрал ему рубашку на спине так, что даже в слабом лунном свете стали видны синяки и вспухшие полосы от ремня.
- Отомстить за боль? Разве не жаждешь этого всем сердцем?
Иванушка вырвался и нарочито равнодушно пожал плечами.
- Подумаешь, ударил пару раз. Он же не бесплатно. Вот только не надо меня жалеть, это моя жизнь, и я буду тратить её, как мне захочется.
Это почему-то привело Данилу в ещё большую ярость, он вцепился мёртвой хваткой Иванушке в плечо и затряс его.
- Так тебе можно заплатить и делать что угодно?! И какова же твоя цена, продажная девка?
-Я тебе не девка, - пытался освободится Иванушка, но силы были неравны. Он рванулся и от этого рукав рубашки не выдержал, лопнул по шву с пронзительным треском.
- Посмотри, что ты наделал, - разозлился он.
- К чему тебе одежда? Ходи голым — соблазняй купцов, попов и кузнецов! - прорычал Данила. Он быстро дернул за воротник, окончательно раздирая ткань. Иванушка даже не успел ничего сделать, как оказался голым по пояс, он только испуганно сжался, прикрываясь.
- Не разыгрывай мне тут невинность, сколько членов побывало у тебя между ног? Ну же, поработай ещё для меня, а я уж заплачу!
Чуть не плача, Иванушка бросился бежать. Парень несся, не разбирая дороги, ежесекундно рискуя споткнуться и сломать ногу, но его подгоняли тяжелые шаги сзади. Они почти одновременно вломились в те кусты, где он собирался переночевать, мигом колючие злые ветки вцепились в кожу, расцарапали, добавляя новых ран на спине и груди. Иванушка лишь прикрывал лицо, защищая глаза, уже совершенно не разбирая, в какую сторону бежать, чтобы спастись.
Он налетел на плотную стену листвы и выбросил вперёд руки, надеясь нащупать проход, но натыкался лишь на острые ветки. В темноте ему казалось, что кусты сомкнулись вокруг него, грозя оплести, задушить, исцарапать до смерти. Парня охватила паника, он завопил, но из груди вырвался лишь сдавленный хрип.
- Сестру разбудишь, - раздался совсем рядом голос его мучителя. - Ты же не хочешь ее расстроить.
Его тело как-то мгновенно оказалось в чужих руках, стиснувших и спеленавших. Жёсткая ладонь зажала рот, хоть Иванушка и без того не мог выдавить ни слова.
- Будь послушным и веди себя тихо, как прошлой ночью, с папашей. Ты ведь не сопротивлялся, не кричал? Я тоже тебе заплачу, так что покажи, на что ты способен.
От ужаса при этих словах Иванушка чуть не рухнул на землю, но руки Данилы крепко держали его. Он мог лишь отчаянно мотать головой, одними глазами умоляя отпустить.
- Чего ты дергаешься, - недоумевал Данила. - Сам же сказал, что за деньги — любой каприз.
Но у парня уже начиналась истерика, Иванушка не слышал, что ему говорят, он бился и выкручивался изо всех сил.
- А ну цыц! - Даниле в итоге надоело пытаться удержать в руках непослушное извивающееся тело и он легонько двинул его в живот. Вроде, совсем не сильно, но Иванушка потерял дыхание и только раскрывал рот.
- Вот так-то получше, - бормотал Данила. Ярость вроде бы поутихла, но на ее место пришла жгучая похоть.
Низ живота горел не хуже, чем горн его папаши. Каждый кусочек тела был напряжен и мучительно жаждал разрядки, освобождения. В штанах давно было тесно, член стоял каменным столбом, а обнаженная головка терлась о грубую ткань, что вызывало волны не только боли, но и томления.
Сделав острожную попытку ослабить хватку, Данила убедился, что, его жертва больше не сопротивляется. Тогда он усадил его на землю, слегка убрав ладонь ото рта. Криков не последовало, Иванушка только ошалело смотрел на Данилу, кажется, смирившись с неизбежным.
- Не боись, - снова этот шепот в самое ухо, от которого у Иванушки начинался озноб вдоль позвоночника. - Я не буду тебя бить, как папаша. Только позволь мне...
"Позволь? Что?" - Иванушка чувствовал, как мысли тяжело ворочаются в голове. Он ощущал, как с него кто-то снимает одежду, вот прохладный ветерок приятно ласкает кожу, а вот его гладят чьи-то руки. Как же хорошо — вот так просто лежать, уставившись в тёмное небо, ничего не делать, ни о чем не думать.
Острая боль разорвала его блаженство, вернула в реальность. В него словно вбивали огромный раскаленный гвоздь, а потом клещами вытягивали обратно. Иванушка забился в корчах, стремясь отползти от источника мучений, но его удержали на месте, притянули ещё ближе. От следующего рывка внутрь его тела, он не смог сдержать воя, тут же перешедшего в сдавленный стон, так как его рот был прихлопнут ладонью.
- Тихо, не мешай, - недовольно поговорил чей-то голос, и Иванушка никак не мог сообразить чей. Вроде бы знакомый, а вроде и совсем чужой.
- Как вы это делаете, - с досадой бросил Данила, ещё больше разозлившись, когда его член наткнулся на преграду в виде плотно сжатых ягодиц парня.
Он внезапно перевернул того на колени, поставив к себе спиной, а потом надавил на плечи Иванушке, заставляя распластаться грудью на земле. Острые веточки и камушки кололись, впивались в кожу, но он этого почти не чувствовал. Снова начались неумелые грубые толчки в его высоко задранный зад. Данила одной рукой прижимал его спину, не давая пошевелиться, а второй пытался вставить свой член в судорожно стиснутый задний проход Иванушки.
- Да какого хрена он не входит?! - рявкнул сын кузнеца. Он схватил Иванушку за белоснежные волосы на затылке и притянул к себе. - Впусти меня, пока я по-хорошему прошу.
Как в полусне Иванушка освободил волосы, медленно отстранился и наконец поднял глаза на Данила, тот тоже был совсем голым, в полной готовности. И что-то такое было в его лице - желание идти до конца вкупе с сожалением. Он словно пытался своей грубостью замаскировать чувство вины.
- Подожди минуту, надо подготовиться, а то не получится, - тихо сказал Иванушка. Он выпустил на ладонь вязкую нитку слюны. В рту совсем пересохло, поэтому она была густой и липкой. Растерев слюну между пальцами, парень, поморщившись, просунул один в зад. Было больно, но терпимо.
Данила с каким-то испугом следил за ним, но взгляда не отводил. Это могло бы смутить, но сейчас Иванушке было не до этого, просто хотелось поскорее покончить со всем. И ещё хотелось, чтобы наступило утро, тогда он превратится в козленка, а его никто не хочет изнасиловать.
Со слюной было не очень удобно, но это лучше чем ничего. Иванушка помедлил секунду, но все-таки решился, прикоснулся рукой к напряженному члену Данилы, от чего тот вздрогнул, повёл пару раз вдоль, набрал в ладонь немного тягучей смазки. С ней дело пошло легче, ему удалось ввести три пальца, а это означало, что и член войдёт.
Удобнее всего ему было на боку, парень лег и согнул одну ногу в колене. Данила сразу понял, что это приглашение и придвинулся вплотную. Ягодицы Иванушки были широко разведены, он придерживал их руками, чтобы легче было входить. И тем не менее, первое же движение Данилы оказалось жутко болезненным. Сын кузнеца не отличался деликатностью и терпением, он попытался всунуть член на всю длину одним рывком.
- Прошу, чуть помедленнее, - кусая нижнюю губу, простонал Иванушка.
Тот наконец сообразил, как следует действовать и задвигался медленно и ровно, словно маятник, вперед-назад-вперед-назад, с каждым разом входя чуть глубже.
Скоро боль стала терпимой, придавленной, она лишь отзывалась глухими толчками где-то далеко. Особого удовольствия Иванушка тоже не чувствовал, но почему-то тело само начало двигаться в такт, насаживаясь все сильнее. Он незаметно для себя приподнялся на локте, завёл ногу за спину Данилы и принялся подталкивать его в спину, задавая темп. Его собственный член также встал, и парень принял поглаживать его свободной рукой.
Два ощущения — в заднице и в члене — слились, и Иванушка перестал чувствовать, где заканчивается одно и начинается другое. Наконец пришло наслаждение и можно было отдаться ему целиком, отбросив все мысли.
Ритмичные сильные толчки, шлепки голых потных бедер Данила о его горящие ягодицы, сочные всхлюпывания выделившейся смазки — на фоне ночной тишины и стрекота сверчков звучали непристойно, но невероятно соблазнительно.
Уже не контролируя себя, Иванушка принялся слабо постанывать, потом громче, его голос смешивался с шумным резким дыханием Данилы, который запрокинул голову назад и с трудом удерживал слёзы.
- О! Так вот как вы это делаете, - раздался из темноты высокий девичий голос.
Иванушка замер и тут же его накрыла разрядка, сперма выплеснулась в ладонь, потекла сквозь пальцы и капнула на траву. Тут же он почувствовал, как внутри его тела стало мокро — это Данила кончил от неожиданности и испуга. Парень быстро вытащил член, который до сих пор не опустился, и так и застыл, стоя на коленях. Иванушка же остался лежать, подтянув ноги к себе, а лицо закрыв руками. Собственная сперма на ладонях оказалась у него на губах и резковатый, чуть горький, вкус почему-то возбуждал.
Альонушка подошла поближе, с интересом разглядывая голых парней.
- Мальчики, вы так кричали, что уснуть было невозможно в принципе. Я сначала не хотела мешать, но потом подумала — чего это мой будущий муж будет мне изменять с моим братом, да ещё без моего разрешения и контроля. Так что решила увидеть всё как следует.
Немного подумав, она милостиво разрешила.
- Да вы продолжайте, я не буду мешать.
От этих слов парни смутились ещё сильнее, член у Данилы наконец опал и он, пытаясь нашарить в темноте одежду, скинутую впопыхах, уточнил.
- Будущий кто?
- Муж, - ответила девочка, словно досадуя на непонятливость парня. - Законный супруг. Мне уже четырнадцать лет скоро, так что почти можно выходить замуж.
Она подобрала валявшиеся штаны и протянула их Даниле. Тот благодарно кивнул, но всё же потребовал объяснений.
- С какой стати мне на тебе жениться?
- Вот ты зануда, - немного даже обиделась Альонушка. - Ну тебе же сразу сказали, что мой славный Ванечка не делает этого за просто так. Считай, что это твоя цена.
- Аль! - возмущённо завопил брат, вскакивая с земли. - Как ты можешь говорить такое? Если бы отец видел тебя, он бы снова умер от того, какой стала его милая и добрая девочка!
- А у меня брат козёл. Я же не ною, - отрезала она сердито. - Иван, ты мне все уши прожужжал, как устал подставлять свой зад кому попало, вот считай, что я нашла тебе постоянную работу.
- Он же меня изнасиловал, - всё ещё не веря тому, что слышит, охнул Иванушка.
Девочка только отмахнулась.
- Не надо начинать, что тебе не понравилось, я слышала, как ты на всю округу стонал «Ах, ещё, глубже!». Да ты настоящий жеребец, Даня, сколько же у тебя было до него?
Не выдержав, Данила опустил голову, закрылся рукавом и пробормотал что-то под нос.
- Что? Первый раз? - не поверил Иванушка. - Да за тобой девки должны табунами бегать.
- Мне отец не разрешал, - промямлил парень и помрачнел при упоминании кузнеца.
- Сколько же тебе лет, чтобы он тебе указывал не гулять с девчонками.
- Пятнадцать... - еле слышно выдавил Данила.
Наступила неловкая долгая пауза. Альонушка не выдержала, первая рассмеялась в голос.
- Братик, кажется, у тебя первый раз такой юный мальчик.
Отсмеявшись вдоволь, девочка встала с травы.
- Так, пойдёмте спать, а то скоро утро уже, а нам завтра ещё в город ехать. Пойду покупать себе приданое, не могу же я стать бедной невесткой твоим родителям.
Она направилась в сторону телеги, а сзади доносилось ошеломлённое бормотание Иванушки.
- Пятнадцать лет, пятнадцать...
Данила вдруг тоже расхохотался, представив, как он познакомит отца со своей будущей женой и её братом. Он внезапно как-то привык к мысли, что может жениться на Альонушке, неплохая девчонка, вроде. Только слишком умная.
Протянув руку, он помог Иванушке подняться, потом вдруг подхватил его на руки и понёс к телеге.
- Кажется, я уже привыкаю тебя носить. И это, прости что ли. На меня что-то нашло.
Иванушка молчал, но понимал, против воли сестры у него нет шансов, а тем более, если Данила будет с ней заодно. Казалось, что мир быстро-быстро катится под горку, но это не столько пугало, сколько завораживало.
- Думаю, надо будет заняться твоим расколдовыванием, хочу посмотреть на тебя при свете дня, - он внезапно наклонился, легко куснул Иванушку за ухо и зашептал. - Хочу посмотреть на тебя и хочу тебя.
Мир катился всё быстрее и быстрее.

Конец.




  7 комментариев:

  1. (((o(*゚▽゚*)o))) Ви-и-и! Спасибо!
    Да и чего это ты должна была портить мне настроение... наоборот - приятно (⑅˘͈ ᵕ ˘͈ )! И настроение ещё больше улучшилось! Перед сном самое то, сказочка для взрослых девочек, хи-хи. И всё, как я люблю: пушистики и насилие, насилие и пушистики, насилие-насилие-насилие и пушистики... и я - главная героиня этого действа - моральный трахарь (¬‿¬), хи-хи-хи.
    Спасибо тебе огромное за такую прелесть. Может, я и не фанат ориджей (это же вроде он, да?), но твои сказки и рассказы я люблю (´▽`ʃƪ) и почитываю!!! И мне нравится, как ты сексик хорошо описываешь... короче, ты мне вообще нравишься, поэтому всё твоё мне тоже нравится, вот ❤!

    Спасибо ещё раз, реально, очень приятно... очень-очень! (ღ˘⌣˘ღ)

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Ох, мне прям как-то неловко от такого. Спасибочки)))
      Ничего, что я воспользовалась твоим именем? Просто ты как-то раз пробросила фразу, которая уселась в моей голове и начала требовать внимания))) Вот и пригодилась однажды.

      Удалить
    2. Конечно, ничего))) А что за фраза, а то мне уже интересно?

      Удалить
  2. С Днём рождения прошедшим!
    С Днём сканлейта поздравляю всю команду!!!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Спасибо за поздравления! И отдельное спасибо, что напомнили о нашем празднике, а то я совсем забыла, что существует такой день)))

      Удалить
  3. С Прошедшим Вас !!Счастья !! Любви !! Удачи !! И побольше таких забавных историй !!

    ОтветитьУдалить

В комментарий можно вставлять: урл-адрес картинки между: [im][/im], бегущая строка: [ma][/ma], размер текста: [si="2"][/si]

Топ-10

٩(๑`ȏ´๑)۶

Сайт содержит материалы 18+
Если вы младше 18 лет и/или не приемлете тонну членов в разных ракурсах, всякие там анальные отверстия, пытки, кровищщу, флаффные поцелуйки, минеты, фистинги и прочие мальчишеские забавки, то покиньте этот сайт немедленно, пожалуйста!

Подписаться на рассылку

На несколько синглов требуется переводчик с японского

На несколько синглов требуется переводчик с японского
Заявки присылайте через форму обратной связи или на почту karenginaaa@gmail.com! Мы вас очень-очень ждём!

ВКонтакте

Рекомендуем

HelenDoll. Технологии Blogger.